Ходить мы закончили. Ваще. Теперь мы БЕГАЕМ. Как кони. С диким гоготом. Схватив что-нибудь типа ложки.
С хохотом подбегаем к шкафу, открываем его в темпе чечетки и начинаем жизнерадостно расшвыривать содержимое - как то крышечки для закатывания (подозреваю, что их уже давненько можно выбросить, но, по большому счету, пусть малыш резвится.
А еще мы очень смешно играем в прятки. Мама прячется за угол, пока мы, радостно гогоча, убегаем на кухню. После чего, не снижая скорости на поворотах, мы возвращаемся обратно, видим маму и начинаем ржать. Но горе нам, если мама спряталась не за угол, а за дверь. Тогда мы подбегаем и начинаем горько рыдать. Сердце у мамы, конечно, не выдерживает, она высовывается. С рыдающим личиком происходит мгновенная метаморфоза - только что широко раскрытый и отчаянно кричащий ротишко немедленно расплывается в улыбке и отчаянное: "Вя-а-а-а-а-а-я!" без паузы переходит в: "Ха-а-а-ха-гы!"
А как мы непререкаемо добычливы! Это нечто. Мы тащим все, что плохо лежит. Впрочем, все, что хорошо лежит, тащим тоже. Ручонки у нас загребущие, а фантазия не знает границ. Трепещите, предки, мы ВЕЗДЕ долезем и ВСЁ добудем!
А еще - у-у-у-у-у, чё мы еще-е-е-е-е умеем! А вы тут сидите и не знаете. Мы умеем УСТРАИВАТЬ СЦЕНЫ РЕВНОСТИ! Когда мы сидим у мамы на руках и маемся приступом любви к родительнице, и вдруг подходит Папа и пытается обнять одновременно и нас и маму (или просто маму) - мы начинаем отпихивать бедногородственника папашку. Мол, идите себе, папенька. Нам и без вас неплохо. :(
...Папенька, Он вообще как-то изрядно туп. Рассказываешь ему, рассказываешь, распинаешься можно сказать, да и не просто так распинаешься, а исключительно ПО ДЕЛУ. Вы думаете, ОН ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ ПОНИМАЕТ? Да ни фига. Вот так вот.... :(
С хохотом подбегаем к шкафу, открываем его в темпе чечетки и начинаем жизнерадостно расшвыривать содержимое - как то крышечки для закатывания (подозреваю, что их уже давненько можно выбросить, но, по большому счету, пусть малыш резвится.
А еще мы очень смешно играем в прятки. Мама прячется за угол, пока мы, радостно гогоча, убегаем на кухню. После чего, не снижая скорости на поворотах, мы возвращаемся обратно, видим маму и начинаем ржать. Но горе нам, если мама спряталась не за угол, а за дверь. Тогда мы подбегаем и начинаем горько рыдать. Сердце у мамы, конечно, не выдерживает, она высовывается. С рыдающим личиком происходит мгновенная метаморфоза - только что широко раскрытый и отчаянно кричащий ротишко немедленно расплывается в улыбке и отчаянное: "Вя-а-а-а-а-а-я!" без паузы переходит в: "Ха-а-а-ха-гы!"
А как мы непререкаемо добычливы! Это нечто. Мы тащим все, что плохо лежит. Впрочем, все, что хорошо лежит, тащим тоже. Ручонки у нас загребущие, а фантазия не знает границ. Трепещите, предки, мы ВЕЗДЕ долезем и ВСЁ добудем!
А еще - у-у-у-у-у, чё мы еще-е-е-е-е умеем! А вы тут сидите и не знаете. Мы умеем УСТРАИВАТЬ СЦЕНЫ РЕВНОСТИ! Когда мы сидим у мамы на руках и маемся приступом любви к родительнице, и вдруг подходит Папа и пытается обнять одновременно и нас и маму (или просто маму) - мы начинаем отпихивать бедного
...Папенька, Он вообще как-то изрядно туп. Рассказываешь ему, рассказываешь, распинаешься можно сказать, да и не просто так распинаешься, а исключительно ПО ДЕЛУ. Вы думаете, ОН ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ ПОНИМАЕТ? Да ни фига. Вот так вот.... :(