Война с бюрократической системой.

[a_k_e_l_a]

Сегодня, облокотившись на стойку в паспортном столе родного ЖКУ, с тоской вспоминала свое 16-летие. Да.... Заполнение прекрасного бланка, выданного за 3 копейки бестрепетной рукой Нашей Мымры (коменданта ЖСК), непреминувшей сообщить, что другого бланка я не получу даже за 6 копеек и если буду иметь глупость испортить этот конкретный, то не видать мне паспорта, как своих ушей. Причем заполнять прекрасный бланк следовало почему-то ТОЛЬКО перьевой ручкой и фиолетовыми чернилами. Как я искала тогда по району те фиолетовые чернила - это ж ни в сказке сказать, ни пером описать! Нашла. Заполнила бланк без ошибок и помарок, обливаясь холодным потом при написании каждой буквы и непроизвольно мочеиспускаясь при мысли о возможной кляксе. Нет, если кто-то думает, что мои злоключения по поводу первого получения пачпорта завершились, он крупно ошибается, в чем и убедится, заглянув под кат, но аФФтаром злоключений была вполне конкретная Наша Мымра, а вовсе даже не бюрократическая система, как она сейчас.

История получения мной паЧпорта была бы смешна, если бы не была так печальна. Заполнив карточку - да, да, вы помните - фиолетовые чернила и перьевая ручка и трижды перефотографировавшись в ближайшем фотоателье (можете мне поверить, это все равно было почти самое жуткое табло, которое мне удавалось скорчить когда-либо), я почувствовала себя более-менее счастливой. Дело было в октябре...
... А в марте маменьке моей, не сказать чтоб орденоносной, потребовалось куда-то предъявить документ о моем существовании. Маменька привычно принесла свидетельство о рождении, но тама ей вполне резонно заявили, что 16 девочке хряснуло полгода назад, посему свидетельство о рождении их не удовлетворяет. Им нужОн паЧпорт. И маменька пошла к Нашей Мымре.
Лирическое отступление: "Мы зовем ее "Наша Мымра". Каждый раз, когда я слышу эту фразу в "Служебном романе", пред мои светлы очи возникает комендант нашего жилищно-строительного кооператива - Надежда Михайловна. Сокращенно - Н.М. Наша Мымра. Старая дева в худшем смысле этого слова. Количество судебных исков, которыми ее завалили жильцы подведомственного ей дома, зашкаливало за пару десятков. Почему ее не переизбирали, я понятия не имею - мне тогда участвовать в жизни кооператива не полагалось по малолетству. Судились с ней только проживавшие в кооперативе половозрелые члены общества, коих было немного. Остальные же были очень старыми и очень пердунами - дом 64-ого года постройки - боялись ее до истерики. До судорог. Она драла с нас деньги за каждый чих и каждую справку. Она заставляла платить за находящихся в армии юношей, замужних девушек, прописанных в кооперативе, но живущих с мужьями в совершенно другом месте, за моих детей, прописанных у отца, и проживающих вместе со мной у него же и прочая, и прочая, и прочая. Когда я видела ее, идущую вдоль дома в обязательных рваных тренировочных, обтягивавших почему-то квадратную жопу 50-последнего размера, я спешила раствориться в ближайших кустах. А дверь в своей квартире, куда мы приходили за разного рода выписками и проч., она открывала, пребываючи исключительно в рваной комбинации. Иной формы одежды она почему-то не признавала. Словом, ужас. Когда дом расселяли, она подала в суд на город, требуя, чтобы ей предоставили в доме, в котором не будет жить ни одного жильца бывшего ЖСК "Солнцево". Потеряв над нами власть, она стала небезосновательно опасаться за свою дальнейшую судьбинушку, учитывая, что изначально ей предлагали квартиру на одной лестничной клетке с отмотавшим пятифан Серегой, которому она попортила немало нервов, отказываясь прописывать его после возвращения с мест не столь отдаленных.
Маменьку мою, не сказать чтоб орденоносную, она ненавидела до неконтролируемого слюноотделения. Во времена маменькиной молодости та, уходя в 7 утра на работу, имела неосторожность увидеть какого-то мужика, шмыгнувшего из квартиры Нашей Мымры. Со времен чудесного видения утекло много воды и лет, но ненависть обострялась с каждым появлявшимся у маменьки поклонником или супругом.
... Итак, маменька моя подалась до Нашей Мымры с целью выяснить, а уж не в амперах ли измеряется сила тока не пора ли уже как-то выдать деточке паспорт. Наша Мымра дверь ей не открыла, но сказала, чтоб мы шли на хуй в паспортный стол. Разумеется, в паспортном столе выяснилось, что никаких документов им не подавали.
- Но что же нам делать? - в отчаянии спросила маменька паспортисток. - Может, мы сами подадим документы на паспорт, вы только скажите - какие.
- Ваш дом у нас уже в печенках сидит вместе с вашим комендантом! - в сердцах ответствовала паспортистка. - Не можете вы оформить паспорт без нее, никак не можете.
... Дальнейшее развлечение длилось месяц. Двери маменьке Наша Мымра не открывала, услышав по телефону ее голос - бросала трубку. Она была мразью, облеченной властью, и она этой самой властью наслаждалась сполна. Мои интеллигентные родители до последнего не хотели доводить дело до рукоприкладства суда, и все пытались прийти к какому-то компромиссному решению. Но к компромиссному решению хорошо приходить, когда противная во всех отношениях сторона выдвигает какие-то требования. Здесь же требований не выдвигалось. Никаких. Наша Мымра просто ловила давно забытый оргазм от того отчаяния, в которое приходила моя маменька. Ужас еще был в том, что в июне этого года мне должны были выдавать аттестат в школе и, соответственно, нужно было подавать документы в институт. Паспорт был нужен - хоть обосрись.
И тут маменькин муж пошел на штурм. Интеллигент в четвертом поколенье, куча авторских свидетельств в области разработки силовых полупроводниковых приборов, с.н.с., сотрудник МЭИ (или уже ВЭИ, не помню) - словом, сельский интеллигент-березовая душа-друг Есенина. Он был решительно не готов к войне. Вообще не готов. Не умел он воевать. Ну, человек такой. А что было делать? Встав перед мрачной перспективой ехать в отпуск на поезде, поскольку без паспорта мне билет на самолет не продали бы, а также болея душой за мое высшее образование, он просто был вынужден делать то, что делать не любил и не умел. Он спустился к ее квартире и позвонил в дверь.
... Некоторое время они переругивались через запертую дверь, потом отец в сердцах ебнул по хлипкой конструкции кулаком и, ничего не солоно хлебавши, ушел восвояси. А еще через час у нас на пороге организовался милицейский наряд.
- От Вашей Мымры гражданки В-вой на вас поступило заявление о попытке изнасилования!
... Пока маменька и ее муж стояли, беспомощно хватая ртом воздух, я позвонила деду, жившему в соседнем подъезде: "Дедушка, папу сажают в тюрьму за изнасилование!" Через 2 минуты дед влетел в окно на метле прискакал, вооружившись орденскими книжками и ветеранским удостоверением. Мой любимый брутальный дед, инвалид войны, до последнего работавший на мотомехбазе, и умевший общаться с пьяной шоферней....
- Вы эту блядь - прости, внучка - видели вообще? - поинтересовался он у ментов.
- Видели, - сказали менты и заржали в голос.
Размахивая орденскими документами, дед поскакал к Нашей Мымре, имея на хвосте милицейский наряд, маменьку, мужа маменьки и меня, красивую. Милиции, разумеется, Наша Мымра дверь открыла. Все в той же драной комбинации, ага. Менты опять заржали. Они ржали так, что мне казалось, что у них внутри сейчас что-нибудь совсем лопнет.
- Ну, и как ее ебать - прости, внучка!? Вот у вас бы вообще хуй - прости, внучка - встал?
- Не-е-е-ет! - проблеяли менты.
... В общем, там все кончилось хорошо, если не считать того, что мама осталась без хвоста, Наша Мымра свое заявление забрала, паспорт мне выдали аккурат через месяц, и до смены паспорта в связи с переменой фамилии я про эту историю забыла.
... Верите - с такой ностальгией я вспоминаю ее сегодня! Ибо сегодня у меня была Первая Часть Марлезонского Балета под название: "Документы на паспорт для старшего сына". Деточке стукнуло 14 лет. Вот я все, конечно, понимаю, но набор требуемых документов удручает:
- оригинал и копия паспортов обоих родителей
- оригинал и копия свидетельства о рождении
- оригинал и копия справки о российском гражданстве (если есть)
- справка с места прописки обоих родителей, подтверждающая, что на 06 февраля 1992 г. они были зарегистрированы на территории РФ.
Началось все с попытки выяснить, а уж не в амперах ли измеряется сила тока были ли прописаны родители в РФ на это самое 6 февраля. Разумеется, начали с меня - сын же прописан со мной. И получили массу удовольствия. Дело в том, что изначально я была прописана у матери, а уж потом, в 97-ом году перепрописалась к дедушке с бабушкой. Далее Наша Мымра, передавшая документы в паспортный стол, сделала нам последнюю в ее жизни подлянку: она потеряла карточку на маменькину квартиру. Сделала дубликат, прекрасный до невозможности. Согласно этому "документу", я у маменьки не была прописана НИ-КОГ-ДА (ну, кто не помнит, ребенок не прописывался до 16 лет. Регистрировалось прибытие, а прописка осуществлялась в момент получения паспорта). Там значилась сама маменька, муж маменьки и почему-то мои два старших сына. В карточке на мою квартиру значилось, что я прибыла от маменьки, НО! - паспортные данные, указанные в моей карточке, датированы 1995-ым годом. Последний хук в печень паспортистка получила, узря место моего рождения: г. Будапешт, Венгрия.
- Вы из Венгрии в 1995 году приехали? - с надеждой спросила она.
- В 1977-ом, с мамой.
- Да-а-а-а-а....
Куда веселее было с самим Константином, которого перепрописывали туда-сюда бессчетное количество раз.
... Через 1 час у меня на руках было 5 (ПЯТЬ!) разных выписок из домовой книги. Учитывая, что Григорий тоже несколько раз менял место прописки, я заподозрила, что в паспортном столе в милиции меня еще поимеют. И не ошиблась.
- А свидетельство о разводе? - поинтересовались там.
Блядь! Вот охуеть как важно знать органам милиции, выдающим паспорт ребенку, семейное положение его родителей. Безусловно, попытки объяснить, что в паспортном столе в ЖКУ ни о каком свидетельстве о разводе и речи нет, успехом не увенчались.
- Впрочем, у нас рабочий день все равно уже закончен.
- ????? У вас написано - до 20.00. Сейчас - 17.00.
- И что?
Ответа на этот вопрос я как-то сразу не нашла.
- В общем, приходите в четверг к 10 утра.
Охуеть, два не надо.
Пошла оплачивать госпошлину, в сберкассе получила странные ощущения: на стенде висит объявление, что, мол, участникам ВОВ, афганцам и ликвидаторам ЧАЭС можно проходить без очереди. И мужик... ну, с виду здоровый, но при удостоверении ликвидатора, пытается без очереди пройти. Имеет право, хуле. И тут тетки из очереди начинают на него орать, что, мол, удостоверение он купил и вообще, "мало ли где что написано!". Так противно стало, честное слово. Если человек имеет право на проход без очереди - почему он не может это право реализовать без скандала? В конце концов, внешне здоровый ликвидатор не может быть здоровым по определению.
- Да ликвидаторы уже поумирали все! - со знанием дела орали тетки.
... Словом, странный у нас порой народ.
А в четверг мне предстоит Вторая Часть Марлезонского Балета. Это мне расплата за грехи мои тяжкие необыкновенно легкое получение загранпаспортов. Вот как Бог свят.