a_k_e_l_a | "Иных уж нет, а те

Каждый переживает смерть близких людей по-своему. Безусловно, всякая система стремится к равновесию - это мы еще из курса физики средней школы помним. Или химии. Поэтому об утрате даже самого близкого, родного и безумно дорогого человека нельзя горевать вечно.
Лично я от тяжелых мыслей отвлекаюсь глупым и чисто детским способом - я внушаю себе, что человек просто куда-то очень-очень далеко уехал и когда-нибудь обязательно вернется. Ведь даже в 30 лет совершенно невыносимо знать, что ты уже никогда не сможешь подойти и ткнуться в такое родное, пахнущее привычным, много лет не меняющимся одеколоном плечо и сказать: "Папка, я так соскучилась!", что ты никогда уже не почувствуешь его тяжелую руку у себя на затылке, когда он гладит тебя по волосам. И никогда не услышишь странную песню: "Пам-пам-пам-пам, жареный петух!" на мотив "Прощания славянки", исполняемую хриплым голосом. И пусть ты уже знаешь, что на месте "пам-пам-пам-пам" располагается гламурное "Клюнул в жопу", все равно - не хватает.
Или что ты никогда уже не увидишь, как маленькая, сухонькая старушка сядет возле тебя за стол, подопрет подбородок старческим натруженным кулачком и будет смотреть на тебя с бесконечной любовью, пока ты за обе щеки уплетаешь грибной суп или тянучку, которую ТАК умела готовить только она одна. И никогда не будешь примерять носочки и варежки, связанные ее трудолюбивыми руками, но по старым, прошлогодним меркам, не услышишь, как она тихо чертыхается, понимая, что ты пошло выросла из того, что она с такой любовью вязала для тебя все лето. И никогда она не будет разглядывать твою типично русскую рожу с длинной косой и носом-картошкой и рассказывать, что, конечно, брови у тебя широковаты, но носик "аккуратненький" и губки "ничего", резюмируя свои исследования неизменным "Ну, возьмут тебя замуж"!
Или что ты никогда уже не будешь с замиранием сердца ждать возле подъезда этого седого, как лунь, но удивительно живого и бодрого старика, который сейчас придет с работы и, слегка заикаясь (последствия контузии), скажет: "Маринка, сейчас я поужинаю и пойдем - там надо морковь полить!" И вы никогда уже не пройдете вместе эти 3 километра, отделяющие ваш дом от деревянного дома твоей тетки, где еще сохранились такие патриархальные вещи как огород, яблони, куры и "туалет типа сортира", в который ты до истерики боишься заходить, несмотря на почтенный возраст - целых 8 лет! И ты никогда уже не прокрадешься вместо дневного сна в его гараж, где удивительно пахнет стружкой, машинным маслом и папиросами "Беломорканал", и он уже никогда не доверит тебе тиски, гвоздик и молоточек, с которыми можно делать все, что угодно.
Или что ты идешь домой и твердо знаешь, что никто не начистил тебе картошки, глубоко наплевав на то, что ты еще не успела съесть вчерашнюю, никто не накормил твоих детей удивительной на вкус манной кашей с клубничным вареньем, и никто не перескажет тебе энную серию какого-нибудь ужасного бразильско-мексиканского сериала, совершенно равнодушно отнесясь к тому незамысловатому факту, что ты устала как собака и, к тому же, уже давно запуталась в главных и второстепенных героях сего шедевра латиноамериканского синематографа. И никто не купит отвратительную мужскую рубашку такого размера, что вы всей семьей будете долго думать - на кого бы ее напялить, ибо мне, самой ширококостной в семье, она безнадежно мала, мужикам, естественно, тоже, а остальным до нее еще жиреть и жиреть.
Самое ужасное во всем этом - слово "никогда". Вне зависимости от того, как оно произносится, в нем просто залежи... поля непаханные безысходности и одиночества.
И понимаешь, сколько всего не успела сделать и сказать им. И как они тебя любили, и сколько для тебя делали.
Когда думаешь о близких, давно (или недавно) ушедших "в лучший мир", вспоминается детство. Я не люблю его вспоминать - оно, наверное, у меня было до такой степени "своеобразным", что я ОЧЕНЬ постаралась его забыть. В чем и преуспела. События довольно четко восстанавливаются в памяти, начиная, примерно, класса с 10-11, сиречь с 15-16 лет. Все остальное "покрыто пылью веков" и само по себе не вспоминается ни разу. НИЧЕГО. Ни хорошего, ни плохого. Но когда вспоминаешь умерших, внутри возникает что-то теплое, щемящее и горькое одновременно. Сами действия вспоминаются очень расплывчато, зато я очень хорошо помню вкус тянучки, которую варила моя прабабушка. Рецепт сего яства прост до неимоверия: на 1/2 литра молока - 2 стакана сахара, 12 грецких орехов (разумеется, очищенных и поломанных) и немножко ванилина. Сию незамысловатую смесь нужно варить, непрерывно помешивая, до пробы на "мягкий шарик". Мирскими словами, никак не меньше 2-2,5 часов. После чего варево выливается в намазанную маслом глубокую тарелку. Это БЕЗУМНО вкусно. Прабабушки хватало на 3-4 часа "непрерывного помешивания". Я несколько раз пробовала повторить сей шедевр - ну, вот рядом не лежало. Вкусно, да. Но не более.
Помню вкус бабушкиных пирожков... Я вообще с дрожжевым тестом на "уй, бля", но такие не получаются ни у кого больше. Помню вкус огородной морковки, которую дедушка выдернул из грядки, прополоскал в ржавой бочке и обтер о видавшие виды штаны. Никакая "каротель" с этим сравниться ни разу не может.
К этим людям можно было прибежать со своими смешными детскими проблемами, которые в том возрасте кажутся просто-таки неизбывным горем, и они, снисходительно улыбнувшись, одним движением руки все решат и помогут. Можно сказать - спасут. Починят велосипед, который ты превратила в кучу блестящих железяк, пытаясь не наехать на придурочную соседскую шавку. Зашьют порванное платье, в котором ты лазала через забор. Причем так, что никто никогда и не заметит, что его рвали.
На 50 копеек, которые дедушка заначил от бабушки себе на пиво, он купит тебе 5 штук смешных желтых цыплят, которых продают у станции с машины, и ты будешь нести их домой в своей шапке почти бегом, чтобы они не замерзли.
И бабушка сошьет тебе ТАКОЕ платье, в котором ты - гадкий 10-11-тилетний утенок, будешь себе неимоверно нравиться. И нравиться Сережке с третьей парты.
А Папа обязательно сводит тебя в кафе-мороженное, где вы проедите 25 рублей (страшные деньги по тем временам), и всю обратную дорогу будет тебя уговаривать не рассказывать бабушке о количестве мороженного, которое ты поглотила за один раз.
А прабабушка к твоему приходу в гости обязательно приготовит самое вкусное, что есть на свете - грибной суп. И будет долго рассказывать тебе, как мифическая Катя (к стыду своему, совершенно не помню, кто она была такая, но какая-то дальняя родственница) привезла ей эти грибы, а она сама их сушила. А еще варила вишневое варенье БЕЗ КОСТОЧЕК, причем, несмотря на отсутствие последней, ягодки - одна к одной (у меня в этой ситуации всенепременнейше получается КАША).
... И когда я смотрю, с какой скоростью растет Мышь, я понимаю, что многое уже не вернется. И для него тоже когда-нибудь наступит "никогда". Только он будет думать это по отношению ко мне.