![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_k_e_l_a14 февраля текущего на данный момент года моему дедушке по маминой линии исполнилось бы 100 лет. И хотя его нет уже 11 лет, я до сих пор по нему скучаю. Потому что дед был правильный и очень меня любил.
Дед вспоминается как-то щемяще тепло и светло. Человек, с которым у меня не связано никаких отрицательных эмоций. Человек, рядом с которым прошло все мое детство. Из имеющихся в наличии 2 дочерей и 4 унучек дедушка больше всех любил именно меня. Может быть потому, что я, в его представлении, больше всех соответствовала долгожданному мальчику: я предпочитала штаны любому другому виду одежды, я лазала через заборы, дралась и вообще представляла собой "пацанку" в худшем смысле этого слова.
Сколько я его помню, он всегда был седым. В его семье вообще все седели рано, а когда я родилась, ему было - дай Бог памяти - 56 лет. У него не было ни одного темного волоса. Он - единственный из моих родных, кому довелось воевать и вернуться с фронта живым. Кому интересно, у супруга моего Орденоносного тут и тут выложен кусок его дневника военных лет. Я его нашла через несколько лет после его смерти, и по прочтении испытала некоторый культурный шок: нам в годы учебы в средней школе Великую отечественную представляли, мягко говоря, несколько иначе.
... Впрочем, дед по жизни был человеком резким, непримиримым и принципиальным. Педагогические казусы вроде того, что за потерянную игрушку мою сестру выпороли, а меня - нет, у деда случались только со мной. Все остальные моменты, всплывающие в памяти из старательно забытого периода золотого детства, подчеркивают эти черты его характера.
Воспоминание 1. Уже выйдя на пенсию, мой очень деятельный дед устроился на мотомехбазу в Лужниках. И вот как-то раз меня было совершенно некуда девать: бабушка тоже вышла на работу на швейную фабрику - чего-то ей там до пенсии не хватало, вторая бабушка тоже работала, равно как и мама, а у меня были летние каникулы. И дед взял меня с собой на трудовые фронта. Я притулилась на стульчике в гараже, с любопытством поглядывая на шоферов, которые никак не могли объяснить друг другу, что ж в этой машине починить-то надо. Нет, объяснить, как я понимаю, они могли прекрасно, но присутствие ребенка, да еще и девочки, сильно ограничивало их лексикон. Мужики потели, кряхтели и уже практически снарядили кого-то за словарем Ожегова, дабы заполнить лексические пробелы, в обычное время заменяемые, понятное дело, ненормативной лексикой. И тут настало время обеда. Мужики разложили свои котлеты-помидоры, предложили, как водится, мне - я постеснялась. И тут один из них, воровато оглядываясь, достал из кармана чекушку водки.
Лирическое отступление: О вы, любимейшие мои френды, рожденные позже, чем я. Вы не успели увидеть такой тары: водка с "кепочкой". Так сейчас, по-моему, уже ничего не запечатывают: металлическая крышечка с козырьком. За него подцепляли - бутылка открывалась. Правда, обратно уже не закрывалась - глупости все это и барство.
Вот такая бутылка и оказалась на столе. Я вжалась в стул. Дедушка ругался с кем-то по начальству, спасти меня от потенциально пьяных шоферов, не умеющих по-человечески говоритьа также читать, писать и пИсать в унитаз было решительно некому. Они уже разлили "по первой", когда из-за спины одного из них показалась рука в знакомом пиджаке. Рука схватила бутылку за горлышко и со всей силы швырнула об стену. "Бздынь!" - сказала бутылка. Осколки и драгоценная жидкость, весело играя в лучах просачивающегося через открытую дверь гаража солнышка, рассыпались по полу.
- Чтоб я этого больше на работе не видел! - прогремел голос моего деда.
Трехминутная немая сцена.
- Семеныч, - проблеял один из шоферов. - У тебя сердце не разорвалось?
Занавес.
Уж что-что, а выпить мой дед любил. Нет, я никогда не видела его пьяным. Но перед обедом стопка водки или наливки из черноплодной рябины собственного изготовления - это СВЯТОЕ.
... У деда была очень большая семья: он был почти самым младшим, 13-ым ребенком. Две сестры и немеряно братьев, племянников, племянниц, двоюродных, троюродных, седьмая вода на киселе. В день его рождения столы ставили буквой "П" - из одной комнаты через коридор в другую. Дед садился во главе стола, выпивал и начинались воспоминания. О войне, об ушедшей молодости, о детях. Более чадолюбивых людей, чем поколенье моего деда, я не видела. Его сестра - тетя Груня - обязательно привозила мне обожаемый мною круглый черный хлеб, а дядя Дима - воблу. Они помнили, что любят все многочисленные внуки и дети сестер, братьев и племянников.
... Новый год - семейный праздник, поэтому за столом гостей, как правило, не было. Дед садился во главе стола и обязательно говорил: "Когда я был на фронте, я мечтал: когда закончится война, я буду сидеть за столом и праздновать со всей своей семьей!"
Воспоминание 2... Мне было лет 6, когда его избили в первый раз. Он очень поздно шел домой - оставался на работе "за диспетчера". Есть даже семейная легенда - когда я что-то очередное откаблучила, кто-то из родителей в сердцах спросил: "М., у тебя вообще как, все дома?", на что честная я ответила: "Нет. У меня дедушка за диспетчера!" Я почему-то еще не спала, и когда раздался звонок в дверь, побежала открывать первой. За мной следом выскочила мама и почему-то закрыла дверь в большую комнату, где сидела бабушка....
... Деда я сперва не узнала - вместо лица было кровавое месиво. Его под руку поддерживал здоровенный парень, у которого все руки были в крови. В крови моего деда.
- Извини, девочка, мы ошиблись! - сказал он мне и легко сбежал по лестнице. Мать затолкала деда в ванную.
... Оказалось, дед шел по улице, когда к нему подошли трое амбалов:
- Эй, мужик, у тебя водка есть?
- Нет, - ответил дед, еще не понимая, в чем дело. - У меня только папироски.
И полез в карман за "Беломором". И тут они начали его бить. Дед упал, с него слетела шапка, и тут амбалы увидели, что они избивают старика. Извинились, довели до квартиры.
... Потом было еще несколько раз. Бабушка упрашивала его завязывать с работой: у него как у участника войны была большая пенсия, но дед совершенно не умел сидеть дома. Моя тетя - его старшая дочь - жила на старом поселке в деревянном доме, каждый гвоздь в котором был забит моим дедушкой. Там был его гараж, в котором стоял 400-ый "Москвич", который дед упорно именовал "Победой" и огород, на котором дедушка горбатился все лето, выращивая какие-то немыслимые помидоры десяти сортов, морковку-крыжовник-смородину-клубнику и проч. Ежедневно весной, летом и осенью, приходя с работы в 7 часов, он ужинал, звал меня, и мы шли что-то поливать, пропалывать, окучивать. Дедушка соглашался посидеть "за диспетчера" только зимой, когда не было работы на огороде. Плюс каждое лето он ездил к себе на родину в Ряжск за картошкой. Обязательно переворачивался. Приедет - через лоб - царапина, крыша автомобиля погнута. Зато с картошкой. Сколько раз просилась с ним - меня не пускали. :(
... А еще дед был - мастер на все руки. Мой ныне здравствующий дедушка со стороны отца тоже рукастый, но тот был - это что-то. У меня было два домика из плексигласа: со съемной крышей, столиками, стульчиками, проводкой - да-да-да, там включался самый настоящий свет. Окошки были сделаны из светлого плексигласа, а изнутри затянуты прозрачной оранжевой пленкой. Я обожала в него играть, тем более, что у меня были пупсики, чудесным образом подходившие под домиковую мебель. Дед сам себе смастерил металлический стол с массой ящиков и ящичков, где хранил свои инструменты и прочие болты и гайки. Свою машину он всегда чинил сам. Маменька нежно звала его "Наш Кулибин", поскольку изобретательность из деда перла. Фонтанировала. Извергалась.
Помню его аппарат по изготовлению "Живой и Мертвой воды". Когда у меня сдох хомячок - не вынес быта, я полила его живой водой из этой установки. Хомячок не ожил, после чего я в дедушке некоторым образом разочаровалась. Но самый шедевр его был - надомный обогреватель. Это было страшно.
Воспоминание 3... В нашей четырехкомнатной квартире самой холодной комнатой была бабушкина. Во-первых, она была угловая, а во-вторых, когда бабушка с дедушкой переехали в соседний подъезд, и маменька сподвиглась на ремонт, по сдирании обоев выяснилось, что в боковом шве была дыра прямиком на улицу. После залития дыры бетоном стало теплее, но несильно. Потом эта комната стала моей: у меня была ледяная корка под подоконником и мокрицы круглый год. Во времена жития там бабушки дыра в стене цвела пышным цветом, посему дед решил бабушку утеплить. По-нашему, по-бразильски. Он подложил ей под матрац змеевик, который подвел к крану с горячей водой. Разумеется, сделал вывод в ванную. Бабушке стало тепло, хорошо и дивно.
... Ночью, безусловно, бабушка решила пойти до сортира. И, конечно, напочь забыла про шланги, змеящиеся через всю квартиру до ванной и обратно. Легким движением ноги старушка задела шланги, и они вылетели. Дальше был потоп, светопреставление, крики и сбор горячей воды. Слава Богу, в шланге была просто горячая вода, а не кипяток, посему обошлось без жертв, если не считать вздувшегося пола и недоумения соседей снизу. Я таки их понимаю: внизу жила моя первая учительница, и после такой феерической ученицы как я, она могла ожидать от нихэлектрического стула чего угодно, но только не потопа в самой дальней от ванной комнате. :)
Воспоминание 4... А однажды бабушка легла в больницу, маменька ушла на работу, а меня во вторую смену собирал дед. Все бы ничего, все-таки я во втором классе была уже более-менее взрослой девочкой, могла сама съесть кашу и просилась на горшок. Но вот косички заплетать я себе не умела ни разу. И дед заплел - будьте покойны. Нет, косички были вполне себе ничего, тут он справился. Но банты он завязал для пущей прочности на 3 узла каждый. ТРИ УЗЛА. На капроновых лентах. Вечером их распутывали всей семьей, выдрали мне кучу волос и изругали деда на все корки.
... Прекрасную историю про творог вы уже читали в предыдущем посте, а милую - про ВДНХ и мороженное читали тоже, посему повторяться не буду.
... Для тех, у кого хватило терпения дочитать до этого момента, скажу, что это был мой самый любимый и понятный родственник. Я очень его люблю до сих пор. Иногда я достаю видеокассету, на которой запечатлены некоторые моменты бурной молодости Темы и Константина. Там же есть видеозапись какого-то из дедушкиных дней рождения. Они с бабушкой уже очень старые, поэтому за столом - только семья моей матери и моей тетки. Три внучки, два правнука: Кирилл, сын старшей дочери его старшей дочери и мой Константин. Очень странно смотреть эти кадры - двое любимых, но давно ушедших людей. Живые. Еще живые....
Дед вспоминается как-то щемяще тепло и светло. Человек, с которым у меня не связано никаких отрицательных эмоций. Человек, рядом с которым прошло все мое детство. Из имеющихся в наличии 2 дочерей и 4 унучек дедушка больше всех любил именно меня. Может быть потому, что я, в его представлении, больше всех соответствовала долгожданному мальчику: я предпочитала штаны любому другому виду одежды, я лазала через заборы, дралась и вообще представляла собой "пацанку" в худшем смысле этого слова.
Сколько я его помню, он всегда был седым. В его семье вообще все седели рано, а когда я родилась, ему было - дай Бог памяти - 56 лет. У него не было ни одного темного волоса. Он - единственный из моих родных, кому довелось воевать и вернуться с фронта живым. Кому интересно, у супруга моего Орденоносного тут и тут выложен кусок его дневника военных лет. Я его нашла через несколько лет после его смерти, и по прочтении испытала некоторый культурный шок: нам в годы учебы в средней школе Великую отечественную представляли, мягко говоря, несколько иначе.
... Впрочем, дед по жизни был человеком резким, непримиримым и принципиальным. Педагогические казусы вроде того, что за потерянную игрушку мою сестру выпороли, а меня - нет, у деда случались только со мной. Все остальные моменты, всплывающие в памяти из старательно забытого периода золотого детства, подчеркивают эти черты его характера.
Воспоминание 1. Уже выйдя на пенсию, мой очень деятельный дед устроился на мотомехбазу в Лужниках. И вот как-то раз меня было совершенно некуда девать: бабушка тоже вышла на работу на швейную фабрику - чего-то ей там до пенсии не хватало, вторая бабушка тоже работала, равно как и мама, а у меня были летние каникулы. И дед взял меня с собой на трудовые фронта. Я притулилась на стульчике в гараже, с любопытством поглядывая на шоферов, которые никак не могли объяснить друг другу, что ж в этой машине починить-то надо. Нет, объяснить, как я понимаю, они могли прекрасно, но присутствие ребенка, да еще и девочки, сильно ограничивало их лексикон. Мужики потели, кряхтели и уже практически снарядили кого-то за словарем Ожегова, дабы заполнить лексические пробелы, в обычное время заменяемые, понятное дело, ненормативной лексикой. И тут настало время обеда. Мужики разложили свои котлеты-помидоры, предложили, как водится, мне - я постеснялась. И тут один из них, воровато оглядываясь, достал из кармана чекушку водки.
Лирическое отступление: О вы, любимейшие мои френды, рожденные позже, чем я. Вы не успели увидеть такой тары: водка с "кепочкой". Так сейчас, по-моему, уже ничего не запечатывают: металлическая крышечка с козырьком. За него подцепляли - бутылка открывалась. Правда, обратно уже не закрывалась - глупости все это и барство.
Вот такая бутылка и оказалась на столе. Я вжалась в стул. Дедушка ругался с кем-то по начальству, спасти меня от потенциально пьяных шоферов, не умеющих по-человечески говорить
- Чтоб я этого больше на работе не видел! - прогремел голос моего деда.
Трехминутная немая сцена.
- Семеныч, - проблеял один из шоферов. - У тебя сердце не разорвалось?
Занавес.
Уж что-что, а выпить мой дед любил. Нет, я никогда не видела его пьяным. Но перед обедом стопка водки или наливки из черноплодной рябины собственного изготовления - это СВЯТОЕ.
... У деда была очень большая семья: он был почти самым младшим, 13-ым ребенком. Две сестры и немеряно братьев, племянников, племянниц, двоюродных, троюродных, седьмая вода на киселе. В день его рождения столы ставили буквой "П" - из одной комнаты через коридор в другую. Дед садился во главе стола, выпивал и начинались воспоминания. О войне, об ушедшей молодости, о детях. Более чадолюбивых людей, чем поколенье моего деда, я не видела. Его сестра - тетя Груня - обязательно привозила мне обожаемый мною круглый черный хлеб, а дядя Дима - воблу. Они помнили, что любят все многочисленные внуки и дети сестер, братьев и племянников.
... Новый год - семейный праздник, поэтому за столом гостей, как правило, не было. Дед садился во главе стола и обязательно говорил: "Когда я был на фронте, я мечтал: когда закончится война, я буду сидеть за столом и праздновать со всей своей семьей!"
Воспоминание 2... Мне было лет 6, когда его избили в первый раз. Он очень поздно шел домой - оставался на работе "за диспетчера". Есть даже семейная легенда - когда я что-то очередное откаблучила, кто-то из родителей в сердцах спросил: "М., у тебя вообще как, все дома?", на что честная я ответила: "Нет. У меня дедушка за диспетчера!" Я почему-то еще не спала, и когда раздался звонок в дверь, побежала открывать первой. За мной следом выскочила мама и почему-то закрыла дверь в большую комнату, где сидела бабушка....
... Деда я сперва не узнала - вместо лица было кровавое месиво. Его под руку поддерживал здоровенный парень, у которого все руки были в крови. В крови моего деда.
- Извини, девочка, мы ошиблись! - сказал он мне и легко сбежал по лестнице. Мать затолкала деда в ванную.
... Оказалось, дед шел по улице, когда к нему подошли трое амбалов:
- Эй, мужик, у тебя водка есть?
- Нет, - ответил дед, еще не понимая, в чем дело. - У меня только папироски.
И полез в карман за "Беломором". И тут они начали его бить. Дед упал, с него слетела шапка, и тут амбалы увидели, что они избивают старика. Извинились, довели до квартиры.
... Потом было еще несколько раз. Бабушка упрашивала его завязывать с работой: у него как у участника войны была большая пенсия, но дед совершенно не умел сидеть дома. Моя тетя - его старшая дочь - жила на старом поселке в деревянном доме, каждый гвоздь в котором был забит моим дедушкой. Там был его гараж, в котором стоял 400-ый "Москвич", который дед упорно именовал "Победой" и огород, на котором дедушка горбатился все лето, выращивая какие-то немыслимые помидоры десяти сортов, морковку-крыжовник-смородину-клубнику и проч. Ежедневно весной, летом и осенью, приходя с работы в 7 часов, он ужинал, звал меня, и мы шли что-то поливать, пропалывать, окучивать. Дедушка соглашался посидеть "за диспетчера" только зимой, когда не было работы на огороде. Плюс каждое лето он ездил к себе на родину в Ряжск за картошкой. Обязательно переворачивался. Приедет - через лоб - царапина, крыша автомобиля погнута. Зато с картошкой. Сколько раз просилась с ним - меня не пускали. :(
... А еще дед был - мастер на все руки. Мой ныне здравствующий дедушка со стороны отца тоже рукастый, но тот был - это что-то. У меня было два домика из плексигласа: со съемной крышей, столиками, стульчиками, проводкой - да-да-да, там включался самый настоящий свет. Окошки были сделаны из светлого плексигласа, а изнутри затянуты прозрачной оранжевой пленкой. Я обожала в него играть, тем более, что у меня были пупсики, чудесным образом подходившие под домиковую мебель. Дед сам себе смастерил металлический стол с массой ящиков и ящичков, где хранил свои инструменты и прочие болты и гайки. Свою машину он всегда чинил сам. Маменька нежно звала его "Наш Кулибин", поскольку изобретательность из деда перла. Фонтанировала. Извергалась.
Помню его аппарат по изготовлению "Живой и Мертвой воды". Когда у меня сдох хомячок - не вынес быта, я полила его живой водой из этой установки. Хомячок не ожил, после чего я в дедушке некоторым образом разочаровалась. Но самый шедевр его был - надомный обогреватель. Это было страшно.
Воспоминание 3... В нашей четырехкомнатной квартире самой холодной комнатой была бабушкина. Во-первых, она была угловая, а во-вторых, когда бабушка с дедушкой переехали в соседний подъезд, и маменька сподвиглась на ремонт, по сдирании обоев выяснилось, что в боковом шве была дыра прямиком на улицу. После залития дыры бетоном стало теплее, но несильно. Потом эта комната стала моей: у меня была ледяная корка под подоконником и мокрицы круглый год. Во времена жития там бабушки дыра в стене цвела пышным цветом, посему дед решил бабушку утеплить. По-нашему, по-бразильски. Он подложил ей под матрац змеевик, который подвел к крану с горячей водой. Разумеется, сделал вывод в ванную. Бабушке стало тепло, хорошо и дивно.
... Ночью, безусловно, бабушка решила пойти до сортира. И, конечно, напочь забыла про шланги, змеящиеся через всю квартиру до ванной и обратно. Легким движением ноги старушка задела шланги, и они вылетели. Дальше был потоп, светопреставление, крики и сбор горячей воды. Слава Богу, в шланге была просто горячая вода, а не кипяток, посему обошлось без жертв, если не считать вздувшегося пола и недоумения соседей снизу. Я таки их понимаю: внизу жила моя первая учительница, и после такой феерической ученицы как я, она могла ожидать от них
Воспоминание 4... А однажды бабушка легла в больницу, маменька ушла на работу, а меня во вторую смену собирал дед. Все бы ничего, все-таки я во втором классе была уже более-менее взрослой девочкой, могла сама съесть кашу и просилась на горшок. Но вот косички заплетать я себе не умела ни разу. И дед заплел - будьте покойны. Нет, косички были вполне себе ничего, тут он справился. Но банты он завязал для пущей прочности на 3 узла каждый. ТРИ УЗЛА. На капроновых лентах. Вечером их распутывали всей семьей, выдрали мне кучу волос и изругали деда на все корки.
... Прекрасную историю про творог вы уже читали в предыдущем посте, а милую - про ВДНХ и мороженное читали тоже, посему повторяться не буду.
... Для тех, у кого хватило терпения дочитать до этого момента, скажу, что это был мой самый любимый и понятный родственник. Я очень его люблю до сих пор. Иногда я достаю видеокассету, на которой запечатлены некоторые моменты бурной молодости Темы и Константина. Там же есть видеозапись какого-то из дедушкиных дней рождения. Они с бабушкой уже очень старые, поэтому за столом - только семья моей матери и моей тетки. Три внучки, два правнука: Кирилл, сын старшей дочери его старшей дочери и мой Константин. Очень странно смотреть эти кадры - двое любимых, но давно ушедших людей. Живые. Еще живые....
